В Гражданскую войну и красные, и белые практиковали террор. Что представлял из себя красный и белый террор? Какой из них был страшней? Об этом статья на сайте «Эрудит».
КРАСНЫЙ И БЕЛЫЙ ТЕРРОР – В ЧЁМ ПРИНЦИПИАЛЬНОЕ РАЗЛИЧИЕ И КАКОЙ ТЕРРОР БЫЛ ЖЁСТЧЕ?
КРАСНЫЙ И БЕЛЫЙ ТЕРРОР В РОССИИ ВРЕМЁН ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ – ДВЕ СТОРОНЫ ОДНОЙ МЕДАЛИ, КАЖДУЮ ИЗ КОТОРЫХ, ЧТОБЫ НЕ ДАТЬ ОБМАНУТЬ СЕБЯ ИСТОРИЧЕСКИМИ СПЕКУЛЯЦИЯМИ, НАДО ЧЁТКО ПРЕДСТАВЛЯТЬ.
российский историк Иван Правдолюбов
Большевики пришли к власти в результате свершившейся в Петрограде в ночь с 07 на 08 ноября (по новому стилю) 1917 года революции (государственного переворота), в ходе которой было свергнуто Временное правительство. Взяв власть в свои руки, они сразу же занялись активным строительством так называемого советского социалистического государства (власть их называлась советской).
У большевиков (красных) в России было много политических противников (белых), которые сразу же стали бороться с ними, в результате чего разгорелась Гражданская война, последние бои которой закончилась только в 1922 году.
Красные и белые, пытаясь одержать победу в Гражданской войне, помимо боевых действий, проводили в отношении друг друга красный и белый террор. О том, что из себя представлял каждый из них, чем красный террор отличался от белого, какой был более жёстким и страшным, я и расскажу в настоящей статье, размещённой на историческом и познавательном сайте "Эрудит".
Итак, что такое красный террор? Красный террор – это репрессивные меры правящих большевистских (коммунистических) сил против лиц, обвинённых в антибольшевистской деятельности, а также в отношении лиц, относящихся к социальным группам, представителей которых большевики считали классовыми врагами трудового народа.
Что такое белый террор? Белый террор – это карательные меры антибольшевистских сил (Белого движения) против представителей советской власти, правящей партии большевиков (коммунистов) и сочувствующих ей лиц.
В чём заключается принципиальное отличие красного террора от белого?
Большевики право на террор предоставляли исключительно государству. Только советское государство в лице его органов и должностных лиц этих органов, по мнению большевиков, имело право проводить репрессивные меры. Любые самосуды большевики считали незаконными и стремились их всячески пресекать, вплоть до применения смертной казни. В этом была суть карательной политики большевиков.
Вот, что, например, писалось в статье «О красном терроре опубликованной 17 сентября 1918 года в газете «Беднота»: «Террор - страшное оружие, им должна пользоваться только уверенная в себе, организованная правительственная власть; он должен идти сверху и не применяться в деревнях как кому вздумается». Со схожими статьями выступили и другие центральные газеты Советской России.
Представители белого движения в отличие от большевиков указанными выше тонкостями себя не утруждали. Самосуд – их обычная и, пожалуй, основная карательная практика. Никто из руководителей Белого движения с ней не боролся. Они даже поощряли её. В итоге в белогвардейской среде стал царить полнейший правовой беспредел со всеми вытекающими из этого негативными последствиями.
Вот, например, что говорил в Новочеркасске в напутственном слове белогвардейскому офицерскому батальону относительно своих политических врагов один из организаторов Белого движения генерал Л.Г. Корнилов (погиб 13 апреля 1918 года при штурме Екатеринодара (ныне Краснодара) – прим. автора): «Не берите мне этих негодяев в плен! Чем больше террора, тем больше будет победы!».
У красных решать, кто враг советской власти, а кто нет, как поступать с её врагами, могли Всероссийская чрезвычайная комиссия – ВЧК, территориальные и специализированные ЧК (до создания этих органов аналогичные полномочия имели военно-революционные комитеты), революционные трибуналы. При этом, принимая данные решения, должностные лица указанных органов обязаны были соблюдать революционную законность и стараться не подвергать людей репрессиям без достаточных на то оснований (ошибки, конечно, были, но это уже другая история).
У белых определять своих политических противников могли фактически все подряд. Чуть ли не каждый белогвардеец мог по собственному усмотрению решать судьбу настоящих или мнимых большевиков и лиц им, по его мнению, сочувствующих (он мог их совершенно свободно избить, убить, изнасиловать и т.д.). Никакая ответственность за это не предусматривалась.
К чему привело указанное выше принципиальное различие между белым и красным террором? К тому, что белый террор превратился в сплошную кровавую вакханалию, вполне сравнимую с преступлениями против человечности, сотворенными германскими нацистами в годы Второй мировой войны. Красный террор по сравнению с белым террором – просто верх гуманизма (тем не менее, его оказалось достаточным для полного искоренения Белой идеи в Советской России).
Например, у красных за издевательство над мирным населением полагался расстрел. У белых за это могли только похвалить. Неслучайно в тылах Белых армий (особенно в Сибири, где много лесов) воевало множество красных партизанских отрядов.
На практике акции красного террора имели вид приведения в исполнение решений официальных карательных органов. Причем не все эти решения были связаны с расстрелами. Иногда ярым врагам большевиков удавалось избежать не только расстрела, но даже наказания в виде реального лишения свободы.
Вспомним генерала П.Н. Краснова (его фотографии размещены выше). 09 ноября 1917 года (то есть на второй день после установления советской власти) он, возглавив казачьи части, выдвинулся из района города Остров на захват Петрограда. Поход не задался: в Царском Селе Краснов был окружен красногвардейцами, которые разоружили казаков, а его самого арестовали. Однако вскоре он был большевиками освобождён под честное слово офицера не выступать более против советской власти. Данное им слово офицера Краснов нарушил и, уехав на Дон, продолжил антибольшевистскую борьбу, возглавив восстание донских казаков (позже он пошёл на службу к Адольфу Гитлеру, ещё позже (16 января 1947 года) по приговору Военной коллегии Верховного Суда СССР был повешен).
Вспомним убийцу Григория Распутина и ярого черносотенца В.М. Пуришкевича. После 7 ноября 1917 года, находясь в Петрограде, он перешёл на нелегальное положение и попробовал организовать заговор с целью свержения Советской власти, вовлекая в него бывших царских офицеров. Уже 8 ноября членам своей группы он говорил: «Необходимо ударить в тыл и уничтожать их беспощадно: вешать и расстреливать публично в пример другим. Надо начать со Смольного института и потом пройти по всем казармам и заводам, расстреливая солдат и рабочих массами». Заговор большевиками был раскрыт и 18 ноября Пуришкевич был арестован. Вскоре последовал приговор революционного трибунала: 4 года принудительных общественных работ при тюрьме. Но уже 17 апреля 1918 г. Пуришкевича выпустили из тюрьмы, после личного вмешательства Ф.Э. Дзержинского и комиссара юстиции Северной коммуны Н.Н. Крестинского. С него при освобождении взяли честное слово о неучастии в политической деятельности. 1 мая 1918 года Пуришкевич вообще был полностью амнистирован (как, впрочем, и другие политические заключённые). Снисходительность большевиков к Пуришкевичу на пользу им не пошла. После освобождения он уехал в Киев, где, не сдержав своего честного слова, основал Общество активной борьбы с большевизмом. В декабре 1918 года он перебрался на Юг России, где принимал участие в организации идеологической и пропагандистской поддержки Белого движения.
Вспомним полковника Ф.В. Винберга – 6 декабря 1917 года он был арестован в Петрограде большевиками по делу о контрреволюционном заговоре В.М.Пуришкевича. В январе 1918 года революционным трибуналом он был приговорён к весьма мягкому наказанию – трём годам принудительных общественных работ условно. Однако уже в мае 1918 года (как и В.М. Пуришкевич) был амнистирован и уехал в Киев, где примкнул к Белому движению (стал командиром 4-го отдела офицерской дружины генерала Кирпичёва).
Список врагов советской власти, к которым сразу после революции сама советская власть отнеслась мягко, можно продолжать долго (в основном они имели место в первые месяцы советской власти, когда она предпринимала попытки мирного сосуществования со своими политическими врагами).
Конечно, самосуды, бывало, совершали и сторонники красных (например, таким самосудом было убийство в ночь с 18 на 19 января 1920 года в Петрограде агрессивно настроенными (и, по всей видимости, пьяными) матросами флотских экипажей «Ярославец» и «Чайка» членов ЦК партии кадетов А.И. Шингарёва и Ф.Ф. Кокошкина). Но они советской властью осуждались и признавались преступными.
А как выглядела практика белого террора? Без расстрелов она обходилась редко. Причём к террору белые стали прибегать раньше красных, буквально с самых первых дней существования советской власти. Чтобы не быть голословным приведу маленькую толику примеров белого террора (взяты из книги Ильи Ратьковского «Хроника белого террора в России»).
В ночь с 25 на 26 ноября 1917 года по приказу начальника гарнизона Ростова-на-Дону генерал-майора Д.Н. Потоцкого отряд донских казаков и юнкеров разгромил помещение Ростов—Нахичеванского Совета. В помещении казаки и юнкера застали члена Совета слесаря Л.Н.Кунду, рабочего-большевика А.С. Козберюка, 18-летнего юношу Е.Стрижакова и трёх красногвардейцев. Их тела были найдены на следующий день.
Ночью 3 декабря 1917 года отряд донских казаков, предположительно под предводительством есаула В.М.Чернецова, прибыл Таганрогский округ, напал на Боково-Хрустальный Совет и убил его председателя Н.В. Переверзева, начальника штаба Красной гвардии А.И.Княжиченко и красногвардейца И.Ф. Григорьева. Их изуродованные до неузнаваемости тела были обнаружены утром.
19 декабря 1917 года отряд есаула Забайкальского округа Г.М. Семёнова и барона Р.Ф. фон Унгерна занял железнодорожную станцию Маньчжурскую и направил в большевистскую Читу вагон с изуродованными трупами членов местного совета: учителями, рабочими и лицами других профессий.
26 декабря 1917 года в Киеве представителями украинской Центральной Рады был арестован и увезён в неизвестном направлении председатель Киевского Совета рабочих и солдатских депутатов Л.Л. Пятаков. 1 января 1918 года тело Л.Л. Пятакова со следами пыток было обнаружено в окрестностях Киева. «На месте сердца была глубокая воронка, просверленная, очевидно, шашкой, а руки были совершено изрезаны; как объясняли врачи, ему, живому, высверлили сердце, и он конвульсивно хватался за клинок сверлящей шашки», - писал впоследствии брат погибшего – Г.Л.Пятаков.
18 января 1918 году в Ростове-на-Дону отряд донских казаков совершил налёт на рабочую столовую железнодорожников, в результате чего 6 человек было убито, 20 ранено.
28 марта 1918 года в станице Ветлянская Оренбуржья оренбургские казаки расправились со сдавшимся в плен отрядом красноармейцев. После того как красноармейцы сложили винтовки, казачий отряд полковника А.П. Донецкого начал рубить их шашками. Погибло 15 человек (чудом спаслось двое).
15 апреля 1918 года на железнодорожной станции Акимовка близ Мелитополя технический отряд путевых рабочих напоролся на офицерский кавалерийский эскадрон под командованием полковника М.Г. Дроздовского. Офицеры расстреляли около 180 железнодорожников.
В ночь на 30 апреля 1918 года в город Ейск на непродолжительное время ворвался казачий полк во главе с полковником Топорковым из станицы Копанской. Все горожане, встретившиеся во время этого стремительного рейда, были порублены казаками шашками. Всего в городе погибло 125 человек (красногвардейцы и простые горожане).
06 мая 1918 года Новочеркасск был занят восставшими против советской власти донскими казаками. Ими сразу же началось выявление большевистского элемента. Чекистами было перехвачено письмо одного из организаторов расправ. «Когда 23 апреля (по старому стилю – прим. автора) большевики окончательно были выбиты из Новочеркасска, я был избран членом суда защиты Дона. Тут для меня началась приятная деятельность: ежедневно видеть перед собою большевистских комиссаров и всю прочую мерзость, и ставить им маленькие крестики. Жатва была довольно хорошая: каждый вечер, помимо суда, расправлялись с пленными «товарищами». Когда убивали 100, а когда 300; за одну ночь даже 500 человек сразу ликвидировали. Причем устраивали так: 50 человек роют себе общую могилу, затем их расстреливают; другие 50 закапывают, а рядом роют могилы для себя».
25 июля 1918 года станицу Кореновскую (находится на территории нынешнего Краснодарского края – прим. автора) захватила дивизия М.Г. Дроздовского. (Далее описание произошедшего очевидцем – прим. автора). К Дроздовскому привели взятых в плен 200 человек (якобы большевиков). Однако сами пленные утверждали, что они не большевики, а мобилизованные в Красную армию крестьяне. «Дроздовский, не отрывая глаз от бинокля, коротко бросил: «В расход!». Тут же над пленными началась расправа. Начальник конвоя приказал построиться им в одну шеренгу и скомандовал: «Ложись!». Затем долго ровнял их, чтобы головы всех расстреливаемых находились на одной линии, и по очереди выстрелом в затылок из винтовки убивал лежащего. На соседа, ещё живого, брызгали кровь и мозги, но начальник конвоя штыком заставлял его подползать к убитому, выравнивал его голову, убивал и переходил к следующему. Забава продолжалась два часа. Убитые лежали ровно, как на последнем параде».
В середине октября 1918 года отряд генерал-майора В.Л. Покровского ворвался в хутор Журавский (находится на территории нынешнего Краснодарского края – прим. автора), сжёг его дотла и уничтожил многих жителей. То же произошло с соседним хутором Кайтуковским.
25 октября 1918 года анненковцами в топке парохода «Монгол» был сожжён заживо бывший председатель Усть-Капеногорского совента Я.В. Ушанов. Помимо Ушанова в этот день было расстреляно 30 членов Совета.
(Вообще, потомственный дворянин и белый генерал Б.В.Аненков (расскажу более подробно хотя бы об одном творце белого террора, сделать то же самое о других не позволяют ограниченные объёмы статьи) со своими отрядами, в состав которых в основном входили сибирские, семиреченские, оренбургские казаки, орудовал в Сибири и на территории нынешнего Казахстана. Под сокрушитель