Геннадий Карьков (05.12.1930-14.10.1994) - прототип главного персонажа киносценария
Предыдущие серии смотри >>>>>
ВОСЬМАЯ СЕРИЯ
Зимняя ночь. Салон двигающегося по городской дороге под управлением Быка автомобиля «Волга». На месте переднего пассажира сидит Монгол. На заднем сиденье расположились Орликов и Лёха. Орликов спрашивает Монгола, куда они едут. Монгол отвечает, что они едут отдохнуть в ресторан «Сатурн». Орликов выражает удивление: рестораны работают до 23 часов, а время уже приближается к полуночи. Монгол говорит, что ресторан «Сатурн», как и все другие московские рестораны, официально тоже работает до 23 часов, но до этого времени там отдыхают обычные граждане; каждый раз ровно в 23 часа их выпроваживают, после чего официанты вновь накрывают столики и в полночь начинается закрытая тусовка, куда пускают не всех, а только избранных из числа самых богатых и влиятельных лиц Москвы (крупных воров, начальников, известных артистов, писателей и поэтов, там даже иногда появляется дочь Брежнева – Галина). Орликов любопытствует у Монгола, что же на этой тусовке происходит такого интересного, если её посещают столь солидные люди. Монгол объясняет Орликову, что их привлекает запрещённая на советской эстраде музыка – в ресторане по ночам даёт неофициальные концерты и исполняет блатные песни подпольный певец Михаил Крестинский. Орликов задаёт Монголу ещё один вопрос: какова стоимость входа в ресторан? Монгол называет размер входной платы: 25 рублей с человека. Орликов предупреждает Монгола, что у него таких больших денег с собой нет. Монгол успокаивает Орликова, обещая оплатить вход в ресторан и за него, и за всех остальных присутствующих в «Волге» из своего кошелька.
Ночь. Большой по размерам и полный посетителей ресторанный зал. В глубине зала за одним из столиков, сервированным спиртным и закуской, сидят Монгол, Бык, Лёха и Орликов. На эстрадном подмостке под аккомпанемент вокально-инструментального ансамбля поёт блатную песню КРЕСТИНСКИЙ лет 25. Бык нашёптывает Монголу на ухо, что имеет достоверную информацию: Крестинский за один свой ночной концерт может положить в карман до 25000 рублей. Монгол спрашивает Быка, к чему он это ему говорит. Бык предлагает Монголу обложить Крестинского ежемесячной данью в 50000 рублей. Монгол отвергает данное предложение, мотивируя своё решение тем, что Крестинский очень душевно исполняет блатные песни, если обложить его данью, то, скорей всего, так петь он уже не сможет и это будет печально. Крестинский заканчивает песню, зал воодушевлённо аплодирует. Объявив перерыв в концерте, Крестинский спрыгивает с эстрадного подмостка и идёт к выходу из зала. По пути он останавливается возле столика Монгола и здоровается с ним, почтительно обмениваясь рукопожатиями. Монгол интересуется у Крестинского не обижает ли его кто-либо, не нуждается ли он в какой-либо защите. Крестинский отвечает Монголу, что пока последний посещает его концерты, никто не осмелится его обидеть. На эти слова Крестинского Монгол довольно улыбается. Крестинский уходит. Монгол ещё раз повторяет Быку, что Крестинский хороший парень и трогать его не следует. В этот момент к Монголу приближается вор-шестёрка № 1, передаёт ему какую-то записку и отваливает в сторону. Монгол читает записку и ставит всех сидящих с ним за столом в известность, что воры в законе приглашают его прийти на воровскую сходку. Орликов задаёт Монголу вопрос: с какой целью воры в законе хотят видеть Монгола на сходке? Монгол высказывает предположение: видимо, с целью расправиться с ним. Бык рекомендует Монголу не являться на сходку и залечь на дно. Монгол объявляет, что уклоняться от назначенной встречи он не будет, но убить себя не даст. Орликов настоятельно просит Монгола взять его на сходку с собой – он не подведёт, если понадобится, пожертвует ради него своей жизнью. Монгол, немного поколебавшись, обещает Орликову исполнить его просьбу. Орликов не унимается и обращается к Монголу с ещё одной просьбой: разрешить Кате прекратить заниматься проституцией и отойти от дел банды. Монгол заявляет, что не понимает, почему ему нужно давать Кате вольную. Орликов просит Монгола войти в его положение: они с Катей любят друг друга и планируют пожениться, а потому он не может мириться с её отвратительной профессией. Бык рекомендует Монголу не слушать Орликова. Лёха, наоборот, поддерживает Орликова. Монгол интересуется у Быка, пойдёт ли он с ним на воровскую сходку. Бык отвечает, что через три дня у его родителей золотая свадьба, уже арендовано кафе и приглашены гости, в связи с чем он при всём желании не имеет возможности составить Монголу компанию на воровской сходке. Выслушав Быка, Монгол принимает решение: учитывая просьбу Орликова, а также то, что помимо Кати его (Монгола) информаторами уже являются и другие проститутки, он отпускает её и даёт ей полную свободу.
Зимний день. Двор многоквартирного дома, возле одного из подъездов которого на скамейке, ёжась от холода, сидит Орликов. К нему со стороны улицы подходит и здоровается с ним Катя. Орликов интересуется, куда она ходила. Катя говорит, что была на работе. Орликов выражает недоумение: она собиралась пойти на работу вечером, а не днем. Катя поясняет, что поступил срочный вызов, в связи с чем ей пришлось прервать свой выходной день. Раздосадованный трудовым усердием Кати Орликов выражает ей своё недовольство, отмечая, что она могла, зная о его предстоящем разговоре с Монголом, сослаться на плохое самочувствие и отказаться от выхода на работу. Катя оправдывается тем, что в силу своего воспитания никогда не допускает недобросовестного отношения к работе; кроме того, оснований верить в успех разговора с Монголом у неё не было и нет. Орликов указывает Кате, что её неверие напрасно; сообщает, что Монгол разрешил ей забросить проституцию. Катю данное известие сильно удивляет и каких-либо восторгов не вызывает. По её признанию, она не ожидала, что это произойдёт так скоро. Орликов высказывает подозрение, что Катя не особо довольна новостью; видимо, она настолько привыкла к разврату, что нормальный образ жизни её уже пугает. В ответ Катя говорит Орликову, что он неправ, она рада наступившей в её жизни перемене, но просто, работая проституткой, она была нужна Монголу, и это могло способствовать упрочению позиций Орликова при нём. На слова Кати Орликов заявляет, что больше не желает и никогда не будет использовать её для достижения своих меркантильных целей; он лучше, чтобы она быстрей забыла своё аморальное прошлое, займётся её культурным перевоспитанием путем приобщения к высокому искусству – так, завтра они посетят Третьяковскую галерею. Катя вслух замечает, что лучше бы они посетили ресторан, но против картинной галереи она, в принципе, тоже не возражает.
Зимний вечер. Автобусная остановка, на которой толпится ожидающий автобус народ. Чуть поодаль от основной массы людей стоят и ведут негромкую беседу Орликов и начальник ОУР (оба в штатской одежде). Последний просит Орликова доложить о результатах внедрения в банду. Орликов докладывает, что Монгол осторожничает: привлекает его исключительно к осуществлению своей охраны и то лишь в отдельные периоды, на преступления его не берёт, с ним и при нём их не обсуждает. Начальник ОУР вслух замечает, что всё это не делает Орликову чести, так как получается, что почти никакой пользы от его пребывания в банде нет. С этим Орликов категорически не соглашается, отмечая, что благодаря его нахождению в банде, уголовный розыск установил личности и места жительства большинства участников банды, включая самого Монгола; теперь, чтобы изобличить их преступную деятельность, сотрудникам милиции просто надо активней осуществлять слежение за ними. Начальник ОУР сообщает Орликову, что сотрудники милиции не имеют физической возможности держать под непрестанным наружным наблюдением всех выявленных членов банды, хотя и стараются круглосуточно наблюдать за Монголом, но тот очень хитёр: либо умудряется ловко оторваться от визуального контроля сотрудников наружного наблюдения, либо, оставаясь под ним, ведёт себя законопослушно и никак не выдаёт своей преступной деятельности. Орликов подтверждает, что Монгол действительно владеет приёмами ухода от слежки; предполагает, что преступления Монгол совершает именно тогда, когда ему удаётся уйти от наружного наблюдения. Также Орликов доводит до сведения начальника ОУР, что Монгол всегда соблюдает конспирацию: в телефонную связь поддерживает только с телефонов-автоматов (причём с разных), с рядовыми членами банды, как правило, в непосредственное общение не вступает, а контактирует с ними через их бригадиров или связников, лично сам участвует уже далеко не во всех преступлениях. Начальник ОУР советует Орликову активней использовать возможности Кати и с её помощью получать как можно больше информации о Монголе и планируемых им преступлениях. Орликов ставит начальника ОУР в известность, что вывел Катю из игры. Данное известие вызывает у начальника ОУР недоумение и гнев, он ругает Орликова и требует объяснений. Орликов раскрывает причину своего поступка (любовь к Кате). Начальник ОУР называет Орликова странным парнем, ибо только такой парень может полюбить проститутку. В ответ Орликов снова повторяет, что поступить по-другому не мог. Разочаровано махнув рукой, начальник ОУР меняет тему разговора и в связи с предстоящей воровской сходкой, посещение которой запланировано Орликовым, строго-настрого предупреждает последнего, чтобы тот был осмотрителен и сам не насовершал преступлений. Орликов заявляет, что не совсем понимает, как можно находиться в банде и не совершать преступлений. Начальник ОУР поясняет, что имел в виду тяжкие преступления. Если Орликов кого-нибудь побьёт, то это, в принципе, не страшно. Ни в коем случае нельзя причинять людям серьёзный вред здоровью и тем паче убивать их (за исключением совершения таких деяний в состоянии необходимой обороны). Орликов говорит, что удержаться в рамках допустимого ему будет, возможно, очень трудно, но он постарается. На это начальник ОУР указывает Орликову, что стараться надо у себя дома, а на службе необходимо действовать строго в пределах дозволенного; в противном случае для Орликова всё может закончиться очень плачевно.
Биллиардный зал (находится в подвальном помещении), в котором играют в биллиард воры в законе № 1 и № 2. Рядом с биллиардным столом стоят и наблюдают за игрой вор-шестёрка № 1, а также спортивного вида ВОРЫ-ШЕСТЁРКИ № 2, № 3, № 4, № 5, № 6, № 7 (последний единственный на ком надет пиджак) возрастом от 25 до 30 лет. Вор-шестёрка № 1 напоминает ворам в законе, что через пятнадцать минут должен прибыть Монгол. Вор в законе № 1 приказывает вору-шестёрке № 1 встать вместе с ворами-шестёрками № 2, № 3, № 4, № 5 на улице у крыльца (то есть возле входа в здание, в котором расположен биллиардный зал), дождаться Монгола и впустить его к ним, но только одного – без своих людей. Вор-шестёрка № 1 понимающе кивает. Вор в законе № 2 называет ворам-шестёркам № 1, № 2, № 3, № 4, № 5 условие, при котором они должны будут убить Монгола и пришедших с ним людей (а условие следующее: если Монгол выйдет назад на улицу без сопровождения хотя бы одного из воров в законе). Вор-шестёрка № 1 заверяет воров в законе, что всё будет исполнено, после чего вместе с ворами-шестёрками № 2, № 3, № 4 и № 5 направляется к выходу из биллиардной.
Зимняя ночь. Перед входом в одноэтажное каменное здание (именно в его подвальном помещении находится упоминаемый выше бильярдный зал) стоят воры-шестёрки № 1, № 2, № 3, № 4 и № 5 (последний с увесистой дубинкой в руке). К зданию подъезжает и останавливается в нескольких метрах от него автомобиль «Москвич» под управлением Балды. «Москвич» покидают Монгол (на нём дублёнка), Лёха (на нём куртка) и Орликов. Монгол сообщает ворам-шестёркам, что прибыл со своими людьми на воровскую сходку. Вор-шестёрка № 1 объясняет Монголу, что на сходку приглашён лишь один он, а потому только ему можно пройти в подвальное помещение здания, где эта сходка и состоится. Орликов требует от воров-шестёрок, чтобы они пропустили его в здание вместе с Монголом. Те – не соглашаются. Лёха уговаривает Монгола отказаться идти в здание в одиночку. Однако Монгол, приказав Орликову и Лёхе дожидаться его на улице, заходит в здание один.
Биллиардный зал, в котором играют в биллиард воры в законе № 1 и № 2. В зале также находятся воры-шестёрки № 6 и № 7 – они пристально смотрят на утеплённую и обитую дермантином входную дверь. Вор в законе № 1 вслух отмечает долгое отсутствие Монгола. Вор в законе № 2 высказывает предположение, что Монгол струсил и не явился на сходку.
Ведущая вниз подвальная лестница, по ступенькам которой осторожно идёт Монгол. Дойдя до нижней площадки, он поворачивает за угол подвального коридора и скрывается из вида.
Биллиардный зал с находящимися в нём ворами в законе № 1 и № 2, ворами-шестёрками № 6 и № 7. Входная дверь открывается и в зал входит Монгол. Приблизившись к ворам в законе, он здоровается с ними – те тоже сухо приветствует его. Монгол вслух замечает, что представлял себе воровскую сходку более многолюдной. Вор в законе № 1 поясняет Монголу, что воровские сходки бывают разные, но с любой из них далеко не всем удаётся уйти подобру-поздорову. Монгол спрашивает воров в законе, зачем они его позвали. Уклоняясь от ответа, вор в законе № 2 предлагает Монголу сыграть на деньги партию в биллиард. Монгол отказывается, ссылаясь на своё безразличие к азартным играм. Вор в законе № 1 выговаривает Монголу с упрёком, что нарушать воровские понятия, чем тот регулярно занимается, это не только азартная, но и смертельно опасная игра. Монгол интересуется у воров в законе, какие именно воровские понятия он нарушает. Вор в законе № 2 объясняет, что не по понятиям вору воровать у вора, а как раз этим и грешит Монгол. Последний отвергает обвинение и излагает своё понимание данного вопроса: тех, кого он «бомбит», ворами в прямом смысле этого слова назвать нельзя – они рвачи, хапуги, барыги, в конце концов, их можно назвать клопами, сосущими кровь у народа, но никак не ворами, поскольку воровские понятия им «до лампочки». Они, как правило, никогда не сидели в местах лишения свободы, а если кто и сидел, то их место там было возле параши. По указанным причинам никакого уважения и положительного отношения к себе они не заслуживают. Воры в законе не одобряют позицию Монгола, определяя её как бред, требуют, чтобы он ушёл в «завязку» и прекратил свою деятельность. Монгол не сдаётся и пытается переубедить воров в законе, выдвигая следующие доводы: незачем обворовывать простых работяг, у которых порой не хватает денег даже на водку. Кругом полно жирующих фраеров, способных платить блатным дань. Он готов территориально поделить с ворами в законе Москву на сферы влияния – тогда каждый будет кормиться в городе со своего района. Однако все доводы Монгола только раздражают воров в законе. В итоге вор в законе № 1 объявляет приговор сходки: Монгол за своё упрямство и творимый им беспредел должен умереть. Вор в законе № 2 приказывает ворам-шестёркам № 6 и № 7 привести приговор в исполнение. Вор-шестёрка № 6 неспешно достаёт из кармана струну-удавку, концы которой накручены на маленькие деревянные палочки, и расправляет её. Вор-шестёрка № 7 по-деловому вытаскивает из-за полы своего пиджак